Автор и читатель

Суббота, 28 Июн 2014

Автор и читатель

Я полагаю, что виноваты драматурги, которые словно нарочно делают свои пьесы неудобочитаемыми, угощая читателя непонятной ему сценической спецификой и опуская в своих ремарках то, чего требует элементарная литературная грамотность, например определенный артикль. Любопытно, сколько читателей было бы у Диккенса, и скольких бы он заслуживал, если бы писал в таком духе:

«Сайкс зажигает трубку — подзывает собаку — забивает в пистолет пыж из газеты — берет у Р. дубинку над камином и ударяет Нэнси. Нэнси: О боже, Билл! Умирает. Сайкс вытирает лоб — вздрагивает — берет шляпу со стула направо от середины — замечает привидение, невидимое публике, — уходит влево».

Подобный текст, которым молодые литераторы, набивающие руку на писании драм, наслаждаются не менее, чем любители безобразными париками, мешковатыми костюмами или оловянным копьем, так же унижает литературу и коробит читателя, как и шекспировский текст, если бы он был напечатан примерно в таком виде:

Явление 2. Сменить деревянные декорации и освободить место в Тауэре позади. Ричард (справа):

Если позволительно ущемлять воображение читателя, оскорблять его вкус и возмущать здравый смысл только ради того, чтобы избавить драматурга от труда писать в пьесе авторские ремарки, то почему бы не делать то же самое и в диалоге?

Однако, помимо автора и читателя, надо помнить еще об одном лице — об актере (теперь он одновременно и режиссер). Это человек в высшей степени чувствительный, с творческим воображением, своенравный, легко падающий духом из-за малейшего пустяка и так же легко загорающийся от легчайшего намека на успех. Работа актера и режиссера своеобразна и важна; ее тонкость зависит от многих причин: от того, например, насколько сумел автор сделать свою пьесу близкой ему, от того, насколько просты и привычны технические условия ее постановки. И самое главное — для самолюбия актера и режиссера совершенно необходимо, чтобы его положение — положение лица, обязанного выполнить задачу, возложенную на него автором,— не давало повода оскорблять его человеческое достоинство. Это значит, что автор должен быть с ним сверхделикатно и бережно относиться к его творческим планам и к его праву требовать, чтобы с ним обращались как с художником-профессионалом, а не просто давали такие-то и такие-то указания, не интересуясь, согласен ли он с ними. Представьте же себе, что получается, когда актеру предлагают роль, а актеру-режиссеру — пьесу, написанную как спецификация для газопроводчика!