Лучшая пьеса

Пятница, 04 Июл 2014

Лучшая пьеса

Лучшая пьеса состоит всегда из одной драматической ситуации, длящейся несколько часов. Так, «Наследство Войси» Грэнвилл-Баркера,— пьеса, которая с точки зрения мастерства может заткнуть за пояс все наши пьесы,— состоит из одной пятиактной ситуации и в протяжение целых трех часов держит зрителя в таком напряжении, какое так называемая «хорошо сконструированная пьеса» создает примерно за пять минут до конца предпоследнего акта. В моей пьесе «Кандида» во всех трех актах только одна драматическая ситуация. В шедевpax греческой трагедии драматическая ситуация развертывается на протяжении одного акта. «Возвращение блудного сына» Сент-Джона Хенкина — легкая комедия без всяких претензий,— в сущности, также построена на драматической ситуации, длящейся в течение четырех актов. Взамен старых пьес, в которых скучные разговоры слуг перемежались с дешевыми театральными эффектами, а в последнем акте приходилось с трудом сводить концы с концами, теперь появились новые пьесы с обилием разнообразных и содержательных эпизодов. И эта замена — самое обнадеживающее в нашей современной драме. Жаль только, что многие этого не понимают. Меня, как и всех наших ведущих драматургов, постоянно хвалят за старые профессиональные трюки, которые удаются нам не лучше, чем Робертсону, Чарлзу Риду, Тому Тэйлеру, Булвер-Литтону или Плавту с Теренцием; что же касается подлинных наших достижений, то их либо вовсе не замечают, либо осуждают за «недраматичность» или еще за какую-нибудь чепуху в этом роде.

Из статьи «Три пьесы Брие» (1909 г.).

От Мольера до Брие. После смерти Ибсена Брис предстал перед Европой как самый крупный драматург стран, лежащих к западу от России. В той разновидности комедии, которая настолько верна жизни, что мы принуждены называть ее трагикомедией, и которая призвана не только развлекать, но и критически освещать состояние современных ей нравов, Брие самый крупный драматург, которого Франция выдвинула со времени Мольера. Французские критики, раз и навсегда уверовавшие, что ни один из их современников не может достичь вершин Бомарше, право же, чересчур скромны. Бомарше они никогда и не читали и потому не знают, что у него мало что

можно читать и что из двух вариаций, созданных им на его некогда знаменитую тему, вторая свидетельствует лишь о его художественном и интеллектуальном банкротстве. Я, разумеется, пересмотрел бы это свое суждение, если бы французский театр смог предоставить поле деятельности Бальзаку. Но он, подобно английскому театру, не сумевшему привлечь себе на службу гений Диккенса, не смог этого сделать, и я вправе смело утверждать, что великая комедия, названная Бальзаком «человеческой»,— комедия, которая разыгрывалась скорее для того, чтобы тешить богов, а не французскую публику,— представляет собой голую равнину, где между Мольером и Брие нет ни одной вершины.