Степени гуманитарии

Среда, 30 Апр 2014

В XIX веке в структурах знания, особенно в преобразованной университетской среде, да и вообще во всем просвещенном мире, ученые, применявшие строго научные подходы, стали на голову выше философов и гуманитариев. Эти ученые утверждали, что только они могут познать истину. Их совершенно не интересовали понятия «доброго» и «прекрасного», поскольку их нельзя было доказать эмпирически. Поиски доброго и прекрасного они целиком оставили гуманитариям, которые в большинстве своем были этому только рады, опираясь на строки Китса: «Краса—где правда, правда—где краса! Вот знанье все и все, что надо знать». В какой-то степени гуманитарии, конечно, уступили поиски истины ученым. Как бы там ни было, впервые в истории человечества в мире знания произошел коренной раскол между истинным, добрым и прекрасным. И это целиком и полностью достижение концепции двух культур.

Итак, ученые занялись изучением материальных явлений, гуманитарии—творческой работой, но оказалось, что есть еще одна важная сфера и непонятно, куда ее отнести после раскола. Речь идет о сфере социальных явлений. После Великой французской революции власти поняли, что изучать поведение общества надо. Если политические перемены были нормой, а народ обладал суверенной властью, очень важно было понимать, по каким законам строилось общество и как оно работало. Поиски такого знания и стали называть социальной наукой. Социальная наука появилась в XIX веке и сразу же стала ареной для политической конфронтации и борьбы гуманитарных наук с естественными, каждый лагерь старался навязать социальной науке свой метод познания. Для государственной власти и капиталистических предприятий контроль над социальной наукой означал бы в каком-то смысле контроль над будущим. Представители структур знания, то есть гуманитарии и ученые, желали перетянуть социальную науку на свою сторону с целью получить союзника в не очень-то братской борьбе за власть и интеллектуальное превосходство в университетах.